“Это не просто одежда”: Бобби Хандредс объясняет, почему стритвир – культура, а не товар

Перевод статьи Complex.

Почти шесть лет назад я составил для Complex перечень “50-ти величайших уличных брендов”. Наблюдения, рейтинг и выделение мной отдельных марок одежды подверглись обсуждению и критике, в чем, в общем-то, и заключалась моя задача. Тем не менее, самая сложная часть работы состояла не в выборе брендов и даже не в их описании. Трудно было напомнить людям: что вообще обозначает “уличный стиль”?

Начал я со следующего:

“Каждый участник этого списка, за небольшим исключением, начинал свое дело с футболок, не ориентируясь на улицу или скейтерскую аудиторию, не распространяя продукцию через торговые сети. Продажи и имидж – то, что в конечном счете делает фирму уличной. Не дизайн или искусство”.

В каком-то смысле я все еще придерживаюсь этой позиции. Даже усовершенствованный дизайном стритвир сводится к кепкам, кроссовкам, толстовкам и, конечно же, к футболкам. “Для меня уличная одежда – это молодежные фирмы футболок”, – сказал Ник Терши, основатель бренда Diamond Supply Co.

По словам Томми Хилфигера, это спортивная одежда и милитари. “Эстетика этого стиля слегка спортивная”, – говорит модельер. Это катание на скейтах и хип-хоп, но лишь в симбиозе двух этих вещей.

“Мне кажется, некоторые бренды хоть это и осознают, но все же слишком сильно ориентируются на скейтеров, – говорит ASAP Rocky. – Или же понимают, но целиком уходят в область граффити и искусства”.

Поэтому фактически каждый модный бренд может идентифицироваться как уличный (Алекс Джеймс из Pleasures отмечает: “Любой бренд – стритвир, не так ли?”). Отличительной чертой уличного стиля считается его независимость. Алиаша Оверка-Мур, будучи дизайнером марок Phat Farm, Alphanumeric и Fiberops, считает уличным “любой бренд, который был создан самобытно, без чьей-либо поддержки”.

Джефф Стейпл о зачатках уличной моды: “Мне нравится называть корни стритвира чем-то независимым, чем-то, что еще не было полноценным стилем. Люди просто работали без какой-либо финансовой или деловой выгоды. Их целью было только самовыражение.”

Когда я спросил дизайнера Fear of God Джерри Лоренцо, считает ли он свое творчество принадлежным к стритвиру, он ответил так: “100%. В том смысле, что я самоучка и в том, что мы не относимся к дому моды и не имеем никаких связей за пределами нашего собственного. Никаких инвесторов, партнеров и прочих. Наша продукция “искренна”, поскольку мы находимся вне страниц календаря моды, в связи с чем вещи становятся стопроцентным отражением наших стремлений и возможностей: коллекция выходит тогда, когда она действительно готова”. Я настоял на том, чтобы Джерри объяснил, что такое уличный стиль. “Я полагаю, что любая вещь, выходящая за рамки традиционной модной системы, будет считаться уличной… и я все еще не до конца понимаю, что именно является этой системой”, – сказал он.

Мой список для Complex скорее задает вопросы, чем на них отвечает. В нем отражена попытка дать определение уличному стилю одежды, но какое значение вкладывают в этот термин другие? Я начал снимать фильм с участием известных дизайнеров и личностей со всего мира для того, чтобы узнать их точку зрения. После 150-ти часового интервью, мы наконец закончили постпроизводство Built to Fail – первого документального кино о стритвире – но лишь немного смогли изучить этот вопрос (часть наших наблюдений представлена в статье). На удивление даже двум людям не удалось сойтись в мнении о стритвире, кто за ним стоит и где он зародился.

Для начала определим место, а затем эпоху. Я вырос в Южной Калифорнии в 90-х годах и мое впечатление об уличной одежде основывалось на рабочих силуэтах Лос-Анжелеса, скейтбордах, тусовочных брендах, таких, как X-Large, Fuct и Freshjive. Возникновение стритвира на Западном побережье тесно связано с волной контркультуры 70-х и 80-х годов. Авторитетные личности считают Шона Стусси, создателя досок для серфинга, родоначальником уличного стиля благодаря его одноименному бренду. Это заслуга действительно приписывается Шону, но я не уверен, что он ей доволен. Неразрывная связь Стусси с искусством, серфом и хип-хопом преодолела границы Орниджа и, поразив Нью-Йорк и Японию, вошла в историю моды.

Трейс Маршалл (бренд Brothers Marshall) отдает предпочтение и другим серф-дизайнерам того периода. “Я считаю, что создатель досок и художник Петер Шрофф, а также события на Echo Beach оказали большое влияние в то время, – говорит он. – Если мы взглянем на старый Thrasher Magazines и их вещи, мы увидим сходство с Джимом Ганцером и его одеждой Jimmy’Z. Мне кажется, он еще до Стусси создавал уличный стиль; вместе с тем, первым, кто начал одеваться подобно субкультуре чоло, стал скейтбордист Джей Адамс. Скейтбординг в 70-х был весьма популярным, и именно тогда появился Джей, одетый как чоло, а позднее возникла группа Suicidal Tendencies.

Мои коллеги с Восточного побережья трактуют историю возникновения стритвира иначе. “Я думаю, что он берет начало в Нью-Йорке”, – говорит Джефф. Проводя параллели с родиной хип-хопа, Стейпл видит уличную моду и окружающее музыкальное влияние неразрывным целым. “Нельзя опустить тот факт, что мы взрастили культуру, – говорит Стейпл. – Я чувствую, что мы причастны к ее созданию”. Джефф отмечает бренды, вещи которых были распроданы в бутиках, например, Union NY и Triple Five Soul, а также PNB, Subware и Project Dragon.

Если вы живете в Японии, то здесь история уличного стиля одежды начинается с таких токийских икон стиля, как Хироши Фудживара и Ниго. Майями? Pervert Дона Басвайлера и Animal Farm. Если же вы из Лондона, то нельзя не упомянуть Bond International и Майкла Копельмана.

Стритвир приспосабливается к географическому положению, но его определение сильно зависит и от периода времени. Несмотря на то, что само слово можно проследить начиная с 80-х годов в названии скейтерской одежды Vision Streetwear, в индустрии и на рынке оно не появлялось вплоть до 2000-х. “По-моему, слово вошло в терминологию в 2002 году или около того”, – вспоминает Джефф.

Мега, один из основателей Black Scale, подтверждает его слова: “Возвращаясь назад в 2002-2005 года, когда всё только развивалось и приобретало привычную нам форму… Знаете, это было началом того, что мы называем уличной модой сегодня”.

Когда я спросил ASAP Rocky о том, когда стритвир получил широкую известность, он сослался на начало этого десятилетия: “Эта эпоха наступила примерно в то время, когда уже существовали SSUR и Black Scale. Мы носили Mishka, The Hundreds, Undefeated, и всё тому подобное, в том числе Bounty Hunter”.

Сейчас интернет и социальные медиа уравнивают эти точки зрения. Диагноз современного стритвира – продолжающаяся зависимость от времени и пространства, но теперь ‘время’ – то, что происходит прямо сейчас, а ‘пространство’ – блоги. К 2017 году художники и недоброжелатели завели уличный стиль в тень андеграунда, и ныне привередливые СМИ более придирчиво определяют, кто представляет стритвир. Hypebeast, Complex и High Snobiety были первыми в этой области. Теперь Vogue, Business of Fashion и GQ тоже стали комментировать наиболее захватывающую тенденцию моды.

Сегодняшнее повторение уличной моды за высокой – явление далеко не новое. Пародия Шона Стусси на Chanel, выраженная в изогнутой букве S на вещах бренда, послужила началом десятилетия заигрывания “низов” и “верхов” друг с другом. После того, как в конце прошлого тысячелетия Supreme украли монограмму Louis Vuitton, никто и подумать не мог, что через 17 лет судебный иск превратится в официальную коллаборацию. “С того момента, как Эди Слиман основал Dior Homme, границы между высокой модой и уличной стерлись”, – считает Эдисон Чен, основатель гонконгского бренда CLOT.

Новым сотрудничеством уличной и модной индустрии движет прибыль. “Меня беспокоит то, во что превратился уличный стиль, – делится переживаниями Эрик Брунетти, основатель FUCT. – Большие бизнес-корпорации проникли в эту область и теперь пытаются переписать ее историю согласно той, что будет соответствовать их финансовой. Я в этот рассказ не вписываюсь просто потому, что знаю, чем эти корпорации занимаются. Мое положение вне игры позволяет неопытным новичкам войти индустрию и дает возможность в один момент стать знаменитыми. Быть другом популярного рэпера – значит быть опытным. Как, например, когда фильм-блокбастер выпускает линию игрушек, чтобы тем самым успешней провести премьеру и увеличить продажи. Кинокомпании не заботятся о контенте, они заботятся лишь о деньгах. То же самое происходит сейчас со стритвиром: рэперы или звезды становятся дизайнерами и владеют собственными марками одежды, привлекая этим внимание к новым альбомам. Соответствующие сайты и публикации с удовольствием их поддерживают, в то время как настоящие таланты и проекты остаются незамеченными. Подобные явления делают моду однодневной”.

СМИ расширяют область определения жанра, включая в него всё, начиная с находящегося у всех на слуху мерча рэперов, заканчивая стилем athleisure. Одежда от Канье Веста The Life of Pablо, в том числе бланковые футболки Gildan, украшенные металлическими буквами Cali DeWitt, стала одним из самых популярных трендов 2016-го года. Летом того же года магазин Forever 21 извлек выгоду из всеобщего увлечения, начав производить копии этих футболок. В то же время неохваченная коммерцией самостоятельная часть стритвира продолжает процветать. Алекс из Pleasures предвидит наступающую революцию: “Уличная одежда возвращается в руки людей с собственным мнением, людей, которые раздвигают рамки и используют дизайн одежды как средство выражения своей позиции по социальным и политическим вопросам”.

Пока новое движение, порожденное интернетом, набирает обороты, ‘старички’ выступают против новомодной тенденции. Бобби Руис, основавший Tribal Streetwear в 1989 году, говорит: “Единственный более старый бренд – Stüssy”. Даже если редакторы журналов и лица на показах недели моды могли и не оценить значение Tribal в истории стритвира, по прошествии 27 лет Бобби успешно управляет магазинами в Сан-Диего, Мехико и токийском районе Харадзюку. Tribal также владеет 42 магазинами на Филиппинах. “Там существуют бренды, которые являются скорее модными, однако называют себя уличными, – добавляет Руис. – Они не относятся к стритвиру. Мое определение этому стилю таково: это то, чему мы научились, что мы узнали, находясь на улицах. Мы узнали, как погладить одежду. Мы узнали, как подворачивать штаны, как правильно сделать футболку с разрезами. Научились одеваться на основе уличного опыта, понимаете, о чем я? Это вам не социальные сети.”

Если вы посмотрите определение слова “культура” в словаре Merriam-Webster, то прочитаете следующее: “Социальная область, выделяющая методы, рассуждения и материальные выражения, которые, со временем, отражают преемственность и разрывы в социальном значении жизни человека, проведенной в обществе”.

Алиаша Оверка-Мур согласен с таким толкованием. “Я ощутил себя снова в том времени, когда существовал культурный стимул, когда множество людей говорило о событиях в сфере политики и музыки”, – сказал он мне.

Кайл Энжи из Brain Dead также подчеркивает культуру в определении уличного стиля: “Я отношусь к нему как к группе, честно говоря. Покупая футболки с каким-либо исполнителем и приобретая в детстве скейтбордистские вещи, я не думал об одежде. Я действительно не интересовался ей, а был заинтересован в представлении истории, рассказа и образа жизни.”

Стритвир постоянно меняет свое значение. Ему трудно дать какое-то одно объяснение”, – добавляет Эрик. Субъективность лишает возможности дать всеобъемлющее определение стритвиру.

Представитель высокой и уличной моды Вирджил Абло в отношении своего бренда Off-White заявляет: “Я абсолютно точно отношу свое творчество к понятию ‘стритвир’, как и к любому другому, позволяющему людям увидеть мою точку зрения и ее обоснование”. Как раз такие мнения и рассказы делают уличный стиль “жизнью человека, проведенной в обществе”. Вирджил подтверждает это: “Уличная одежда – движение искусства, способ создания чего-либо. Это суждение основывается на предыдущих движениях и жизненных циклах поп-культуры”.

Бесконечное количество брендов изначально появилось на Fairfax или сошло с подиума под знаком ‘стритвир’, и те, кто мало что знает об этой сфере, ошибочно принимают такое появление за развитие бизнеса. Не так уж и сложно производить футболки, а с небольшим усилием дело быстро наберет обороты. Однако опытные бренды играют по правилам. Даже если они эти правила нарушают, они всё равно знают их.

Стритвир – культура, а не одежда. Это такие истории, как наша. “Образ жизни, – уточняет Эдисон. – Это не предметы одежды – это наши чувства, то, как мы живем. То, как мы слышим, чем мы питаемся. То, на что уходят наши деньги”. Другими словами, уличная одежда – мерч в концертном туре жизни.

Источник