Социальная интеграция в современной культуре

Социальная ориентация чаще всего рассматривается как взаимодействие исключительно между индивидом и социумом. Но что будет, если представить это явление в контексте многомиллиардной индустрии? Социальная ответственность предполагает необходимость соблюдения основных правил и укладов сосуществования. Такое поведение − непременное условие нормального функционирования общества. Поэтому вполне логично, что именно чётко обозначенные нравственные устои, права и обязанности в совокупности с коммерческой выгодой стали основой современной бизнес-модели. Потребитель эпохи Instagram пресыщен услугами и товарами, из-за чего он имеет возможность диктовать свои условия на любом рынке. Бесконечные релизы одежды и техники, лицемерие и абсурдность современного искусства в сочетании с бешеным стремлением к наживе − эта фантасмагорическая карусель будет вращаться до тех пор, пока не наступит экономический кризис или культурная стагнация, окупить которые невозможно. Получив сервис от одного условного ритейлера, парой кликов в интернете покупатель может найти нового, так как практически ни одна индустрия культуры не вовлечена в диалог с потребителем. С помощью интеграции с обществом самые разные концерны и бренды пытаются войти в доверие к людям, чтобы те смогли стать частью их ДНК. Ведь тогда можно будет писать на своих рекламных баннерах о легкодоступности и популярности того или иного продукта, что привлечет еще большую прибль. По этой причине так важно знать, чего хочет твой покупатель.

Chanel S/S 2015
Chanel S/S 2015

Говоря о социальном сознании, важно рассмотреть роль объекта и субъекта в контексте межкультурных взаимоотношений. Отличительной чертой современного поколения является сумасшедшая динамика, которая постоянно заставляет взаимодействовать различные сферы культуры. Любое действие в современных условиях должно быть обусловлено гражданской позицией, иначе ты автоматически признаешь свою неспособность жить по условиям общества, а значит − не существуешь. Социум, рефлексируя на экономические или политические скачки, создаёт диалоговую среду со сферой производства и распределения. Таким образом, возникает обратная связь, в результате которой индустрия получает не только необходимый доход, но и снисходительность со стороны публики, а потребитель, в свою очередь, способность реализовать собственные идеи в промышленных масштабах. Выходит, социальная ответственность коммерческих кампаний может не только субсидировать затраты на производство, но и в полной мере стать площадкой для воплощения важных социальных проектов.

Остро-социальные проблемы особенно актуально отражены в современной fashion-индустрии. Но предугадать результат взаимодействия модных тенденций и сложного механизма общества практически невозможно. Стоит отметить, что, несмотря на чрезмерную радикализацию и отсутствие самоиронии, мода не желает становиться на путь исправления. Углубляясь в дебри толерантности, дизайнеры стали создавать коллекции, прикрываясь псевдоактивизмом. “We should all be feminists!” − восклицает Мария Грация Кьюри, не так давно занявшая ведущий пост в Dior. Не тех ли феминисток, проповедующих осознанное потребление, призывает дизайнер купить простую футболку с провокационном принтом за 200 евро? Жаждет ли fashion-индустрия разнообразия, эстетического, социального и экономического? Несомненно. Готова ли сложная и неповоротливая система адаптироваться к меняющимся социальным реалиям прямо сейчас? Нет.

Balenciaga x World Food Programme A/W 2018

Мода, не способная быть общедоступной по своей сути, работает на себя, иногда совершая исключительные променады в поисках талантливых и рискованных. Самым ярким представителем дизайнеров новой волны по праву можно назвать Демну Гвасалию, лихо встряхнувшего Balenciaga пару лет назад. Благодаря ему обозначилась четкая позиция моды: бескомпромиссная вовлечённость мастодонтов индустрии во все сферы жизни, начиная с социума и заканчивая политикой. Коллаборация с DHL, ставшие легендарными худи “ЗЕМФИРА”, отказ от проведения классических показов и самые разные типажи моделей стали свидетельством того, что привязанность ко времени, месту и личности − это то, чего так не хватает моде, ставшей в последнее время чересчур абстрактной. Стоит добавить, что fashion-индустрия также может инвестировать немалые средства в разрешение глобальных общественных проблем. Совсем недавно Balenciaga объединил усилия с ООН в борьбе с голодом: модный дом уже успел пожертвовать 250 тысяч долларов и готов перечислять в фонд 10% с продаж каждой вещи с логотипом Всемирной продовольственной программы. Молодая кровь в лице современных дизайнеров, будь то Гоша Рубчинский или Вёрджил Абло, стала спасением для чопорной и неуклюжей индустрии, которая чаще всего предпочитает ровные стежки и килограммы блёсток социальному сознанию.

Вопрос социальных взаимодействий всегда стоял ребром и в музыкальной индустрии. “Когда слышишь о рабстве, продолжавшемся 400 лет… 400 лет? Это звучит как выбор,” − этими словами Канье Уэст взорвал очередную инфо-бомбу. Люди оказались глухи к любым объяснениям своего кумира, который попытался обозначить свою позицию. Рэпер хотел донести до общества, что рабство для чернокожих людей стало своеобразной ментальной тюрьмой. Но разве он не прав в этом? Чего только стоят бесконечные расовые стереотипы или негласное разделение прав людей даже в условиях повсеместной демократизации. Но общество, не способное мыслить здраво в рамках определённой идеологии в силу своей массовости, не готово принять такую позицию просто потому, что Канье обличил лицемерие этого самого общества.

Канье Уэст на презентации своей коллекции Yeezy S/S 2016

Не только в своих хитах Канье обращается к различным социальным слоям, но и в жизни он не забывает об обществе, в котором живет. Неделю назад рэпер запустил социальную программу в своём родном городе − Чикаго. Проект DONDA Social направлен на улучшение жизни граждан города. Суть этой кампании заключается в том, чтобы с помощью известных жителей Чикаго подтолкнуть правительство к социальным и политическим изменениям. При этом в рамках проекта будут проводиться семинары, а также оказываться финансовая помощь местным жителям. Все это говорит о всесторонней заинтересованности музыкальной индустрии, которая не только текстами, но и делом доказывает свою принадлежность к разным расам, к разным религиям и разным социальным классам.

Канье вторят и те, кто 24 часа в сутки проводит за макетами, расчётами и бесконечными рендерами − архитекторы стали своего рода лакмусовой бумажкой экономического и общественного благосостояния. Награждается за “возрождение социально ориентированной архитектуры” − с такими словами Притцкеровское жюри сделало из Алехандро Аравены главного архитектора десятилетия. По мнению чилийца, строительство социального жилья – это довольно сложная, если не самая сложная архитектурная задача со значительной интеллектуальной составляющей. Но почему же социальная миссия превозносится Аравеной? Ответить на этот вопрос может и сам лауреат бесчисленных премий: “Представьте, что вы планируете операцию на мозге. Разумеется, вы постараетесь найти самого лучшего нейрохирурга: ведь неточность в 1 мм может стоить вам зрения, или умения говорить, или умения ходить. Так вот строительство социального жилья − это как операция на мозге. Если ты совершишь ошибку, то она размножится тысячекратно и будет необратимой. Все, что строится в городах, особенно в развивающихся странах, − и по причине больших объемов, и из-за скудности местных ресурсов, − останется здесь навсегда вместе с совершенной вами ошибкой и неизбежными огромными экономическими, политическими и социальными последствиями.”

Социальное жилье Алехандро Аравены в Мексике

Для архитектурного сообщества и мира в целом важно появление таких профессионалов, как Алехандро Аравена. Человечество начинает задумываться о рациональном потреблении ресурсов. Вектор социальной ориентированности позволяет людям осознать, что хорошая архитектура должна сочетать в себе не только форму и функцию, но и климат, местность, конструкции, наряду с глубоким пониманием и уважением контекста в широком смысле слова. Проекты обязаны выходить далеко за рамки своих функций, работать на уровне поэзии в сочетании с философией, чтобы найти связь как с духовными, так и с физическими потребностями человека.

Социальная миссия стала определяющей для сферы музыки, моды и архитектуры. Особая чуткость к происходящим в мире событиям позволяет деятелям культуры находиться в авангарде современности. Мир двадцать первого века заставляет индустрию постоянно адаптироваться к изменяющимся условиям, поэтому и возникает вихрь тенденций и течений, за счёт которых появляются новые идеи и веяния. При этом социальная ответственность привлекает новых покупателей и, следовательно, прибыль. Возможно, часто эта игра с острыми социальными вопросами превращается в фарс и лицемерие, но это не отменяет того, что редакторы, дизайнеры, музыканты и архитекторы с помощью этого приёма могут привлекать внимание публики к тем или иным проблемам. Критиковать современную индустрию можно и нужно. Поводов существует миллион, а критика в данном случае, кажется, даже важнее самого конечного продукта. Но стоит помнить, что мы живём бок о бок с самыми разными людьми. Важно понимать, что результат может быть важнее искренности посыла, и не существует такого явления, объяснить которое на понятном потребителю языке было бы неуместно. Все это, происходящее прямо у нас на глазах, в очередной раз напоминает о том, насколько мы все разные.