Побег Рика Оуэнса от суеты

Изданию MR Porter удалось посетить легендарную “футуристическую крепость Супермена” Рика Оуэнcа в Венеции.

Интервью было проведено 4 июля в Лидо, Венеции, но знаменитый американский дизайнер даже и не вспомнил о Дне Независимости США.
“Ой, да, я и забыл” – говорит Рик своим калифорнийский акцентом.

И, возможно, это простительно Оуэнсу,  его намеренный уход от празднования знаменательных дат – осознанное стремление дизайнера к независимости. Рик построил свой дом, там же, где развернулись события трагедии Густава фон Ашенбаха в фильме “Смерть в Венеции”.

“Все же, я надеюсь, что не закончу как Густав, упав на пляже, в краске для волос и макияже” – отмечает Рик с непроницаемым лицом.

Оуэнс посещает Венецию регулярно, с тех пор как, 10 лет назад перевез производство в Конкордию. Он мог бы выбрать Болонью или Модену, как города, которые намного ближе к его фабрике, но Венеция всегда привлекала Рика.

Венеция – столица привилегий и изобилия, всегда притягивала декадентов разного толка, от великих до малых, все еще началось с лорда Байрона. Именно этот крошечный город-империя изобрел понятие “карантин” – специальное условие для запрета въезда на 40 дней, дабы избежать потенциального распространения чумы – в итоге город исторически стал идеальным местом для отшельничества, и в случае с Риком, это возможность отдохнуть от мира моды.

Оуэнс и его жена Мишель Лами, оба страстные любители солнца и загара, выбирали отель Эксельсиор в Лидо для длительных поездок в Италию. Нижинский танцевал на этом пляже” – рассказывает Рик за ланчем на террасе Экселсьиора.

“Дягилев умер в этом отеле. Эта локация была легендарным местом для всех, кто жил в 1920-1930-ых, период который меня интересовал больше всего. Эксельсиор до сих пор несет в себе особый исторический шарм. И не только, тут очень спокойное море. Мне нравится это. Мне нравится окружающая атмосфера классического отеля. Я люблю передвигаться на лодке, чтобы добраться до нужной точки. Ну и конечно, Олимпиада среди мира искусства, Венецианский фестиваль в 5 минутах ходьбы отсюда”.

Размер прилегающей деревни и дружелюбность местных напоминает дизайнеру его родной город – Портервилль, штат Калифорния.

“Я люблю тишину Лидо. Тут всегда небольшая аура меланхолии, которая меня так же привлекает. Тут не на что отвлечься – тут нет ни ночных клубов и наркотиков с красивыми людьми – все это держит меня в узде”.

В 2014 году резиденция дизайнера в Париже была в ремонте, тогда Оуэнс принял решение приобрести жилье в Венеции. Дизайнер сменил аренду постоянного номера в Эксельсиоре на собственные апартаменты с широкими террасами в паре кварталов от отеля. Несмотря на недовольства Мишель, Рик решил уничтожить бирюзовую напольную плитку 1970-ых годов, чтобы установить травертиновый мрамор. Все – от стен до пола с потолком покрыто мрамором, исключение – спортивный зал, где стены и потолок покрыты зеркальными поверхностями. Мишень Лами любит дразнить Рика, называя дом “крепостью Супермена”(или сверхчеловека), ссылаясь одновременно и на Фридриха Ницше и актера сыгравшего Супермена, Кристофера Рива. Лами не может одобрить и бюсты Бенито Муссолини, выставленные вдоль стен апартаментов.


“Вся эта связь голов с фашизмом по-настоящему ее тревожит. В мою защиту, я всегда был заинтересован этим течением, потому что, изначально итальянский футуризм стремился к утопии. И как и в любых утопических течениях, все намерения изначально благородны, но со временем они искажаются. Для меня это своего рода испытание – я всматриваюсь в бюсты ушедших исторических фигур и начинаю задумываться об их наследии. Это история жизни, история надежд, поражений и возрождения. Я смотрю на них как на черепа, жизнь коротка, все тщетно”.

Вся эта тщетность отображена в спортивном зале Рика, где зеркала вокруг создают иллюзию комнаты смеха в парке развлечений. “Словно кислотные галлюцинации” – с ухмылкой отмечает Оуэнс. “Они открывают порталы в другие миры”.

Как отмечал Рик в интервью после своего последнего показа в июне, его раздражает, когда ему что-то мешает претворять его идеи в жизнь, спортивный зал же напротив, дает дизайнеру полное ощущение контроля над своим телом.

Как и апартаменты,  так и распорядок дня дизайнера, все следует строго задуманному плану.

“У меня нет никаких сюрпризов, каждый день прописан. Я встаю в 8 утра и пью кофе в постели с компьютером. Потом я иду на пляж, заказываю двойной эспрессо и читаю, отвечаю на запросы от фабрики по почте. Я прихожу сюда же на ланч, потом возвращаюсь на короткий сон и занимаюсь в зале, остаток дня посвящаю рабочим вопросам. Вечером я снова могу вернуться на пляж для ужина или же приготовить себе что-то простое”.
Апартаменты ниже пентхауса Оуэнса служат в качестве ателье, офиса и иногда общежития для персонала. Если для кого-то режим дня и интерьер дома Рика может показаться слишком аскетичным, то сам дизайнер так не считает.

“Мое видение очень формально, и эта формальность помогает мне творить. Люди говорят – твоя мебель очень грубая. Да, так и есть, но у меня есть большой матрас, который я могу положить сверху, все зависит от позиционирования. Все эти черные мраморные унитазы в виде тронов, все это сделано, чтобы поддерживать общую задуманную эстетику”.

И все же “крепость Супермена” смотрится очень органично в Лидо. Травертин, конечно, очень привычный материал для Венеции, как и элементы Ар-деко.

“Было бы глупо создавать тут что-то совсем брутальное и отдаленное от местной архитектуры. Мне кажется, у меня есть связь с местным коммьюнити.”

Отшельничество Рика выглядит как стремление к ясности и пониманию. Ясность с которой он сделал дом из мрамора, ясность которая помогает смотреть за горизонт, внимать большим идеям и думать о вечном.

“Смерть, фатализм и утопия – это все мои избранные темы”.

“Мне необходимо было создать пространство, которое поможет избежать любой привязанности и сентиментальных чувств, словно я нахожусь в куске гранита. ​​Я хотел полностью уничтожить внешний шум, чтобы сосредоточиться на своих желаниях. Жизнь в хаосе и беспорядке порой позволяет тебе слишком расслабиться. Мне нельзя расслабляться. Когда ты принял душ и почистил зубы в кубе из мрамора, тебе хочется прийти к чему-то большему. Ты попробуешь сделать что-то более радикальное. Я это и сделал, я создал жилье, которое вынуждает меня постоянно стремиться к большему.”

Мягкий звук волн и размытый горизонт призывает дизайнера думать о великом, о вечном, о фундаментальных вещах. Все же, нельзя сказать, что Рик не в курсе происходящих событиях вокруг него. Может, он предпочитает сидеть за книжкой, но он выходит онлайн. Недавняя статья New Yourk Times объявила Оуэна одним из последних независимых дизайнеров. Он знает об этом, как и знает свое место в мире культуры и моды, и знает куда хочет двигаться дальше. Вглядываясь в кажущееся безграничным море, он строит планы для “второго акта” – следующей главы его жизни.

Источник