Ким Джонс – одно из самых важных имён современной моды

Журналист Evening Standard Джонатан Хэм встретился с дизайнером в скрытом от светской шумихи лондонском отеле Chiltern Firehouse.

Был прекрасный майский вечер, как раз накануне королевской свадьбы. Однако, несмотря на теплую погоду и на жизнерадостное состояние всей нации, Ким Джонс, будучи одним из самых востребованных британских дизайнеров, был одет не слишком празднично.
На нем был черный кашемировый свитер, черные шорты Balenciaga и его собственные кроссовки Nike x Kim Jones. На Киме также можно было заметить большое количество золотых украшений, это может указывать лишь на то, что этот человек редко летает экономом.


Прикид Джонса вполне описывает его стиль в работе — сочетание люксовых деталей с повседневным стритстайлом.
На вопрос журналиста о том, почему он так мрачно одет в этот солнечный и к тому же предпраздничный день, Ким Джонс отвечает: «Помолчи, у меня просто похмелье!»
Он объясняет, что выбор его одежды связан больше с комфортом и желанием оставаться в тени, нежели стремлением не соответствовать некому этикету гардероба.
Ким не любит быть в центре внимания, хотя, казалось бы, это невозможно, так как его фигура становится все заметнее и влиятельнее в 2018 году.
Одним из самых запоминающихся моментов в этом сезоне стал выход Джонса на подиум вместе с Кейт Мосс и Наоми Кэмпбелл на показе Louis Vuitton F/W 2018, ставший для дизайнера последним в этой компании.

Вспоминания это, Ким рассказывает, что попросил Кейт и Наоми пройтись с ним, так как один он бы чувствовал себя абсолютно неловко перед толпой народа. Модели зарядили его уверенностью и своей энергией. Для него этот момент был одновременно волнительным и очень грустным, тем не менее дизайнер заявляет, что покинул Louis Vuitton без доли враждебности.


Кима объявили будущим фэшн-индустрии после того как Джон Гальяно выкупил половину его выпускной коллекции в 2002 году (когда он окончил Лондонский университет искусств Central Saint Martins). Джонс прошел путь от молодого дизайнера с задатками до фигуры, которая теперь задает ориентиры в этой постоянно меняющейся, эволюционирующей индустрии.
Похоже, Ким пока не осознает меру своего влияния. Он невероятно скромен, что очень редко в мире моды, где большинство пытается как можно громче заявить о себе на страницах светских хроник.
«Когда мы выпустили коллаборацию Supreme x Louis Vuitton, все были в восторге, но The New York Times разнесли нас полностью», вспоминает он, делая глоток апельсинового сока и приступая к своему завтраку.
Как же он относится к критике? «Ну, иногда я думаю, что просто стоит попробовать. Нужно мыслить позитивно, верить в то, что ты делаешь. За семь лет в LV я вынес для себя то, что всем угодить невозможно.»
Именно громкая коллаборация с Supreme хорошо иллюстрирует влияние Джонса на современный стиль. Многие думали, это плохо скажется на бренде: скейтеры начнут обвинять компанию, что они продались. (Но иронично то, что себестоимость Supreme лишь выросла до миллиарда долларов)

Были сомнения, что преданные клиенты LV, привыкшие вкладывать свои средства в типичные пиджаки в стиле сафари и знаменитые коробки для шляп с монограммами, будут заинтересованы в приобретении ярко-красных кожаных сумок с бросающимися в глаза белыми надписями Supreme.
Но как оказалось, интерес возник у многих. Джонс понимал то, что до некоторых доходит только сейчас: сфера ритейла перевернулась, вместе с ней должны меняться и дома мод. Эта перемена говорит о том, что теперь уличная мода это не только то, что дизайнеры показывают на подиумах, но и то, чего желают потребители.
Он проповедует эту идею во всей своей работе, это то, что Вёрджил Абло подчеркивает в своих работах Off-White.


Сам Вёрджил признается, что Ким научил его многому. Именно он занял его место на посту главного дизайнера мужской линейки Louis Vuitton, что стало для него невероятно удачным назначением, учитывая что не так давно он был только протеже Джонса.
Вёрджил отзывается о нем с огромным уважением, считая его заслугой то, что он стал связующим звеном между миром роскоши и уличной модой.

Однако Ким, с характерней ему самоуничижительностью, говорит, что он лишь оказался в нужном месте в нужное время. «В самом начале, когда я еще работал в Gimme 5 в Лондоне, а затем в Umbro, я понимал ценность особенностей уличной моды. Вообще я не согласен с термином «streetwear». Для меня все вещи —уличные, а куда вы еще носите одежду?»

Самым заметным индикатором перехода от люкса к стритстайлу стала непрекращающаяся погоня за хайповыми кроссовками, их перепродажа, система «дропов» редких моделей — это та культура, о которой говорит Джонс.
Буквально за день до этой встречи дизайнер объявил о запуске новой коллабрации с Найки: кроссовки Kim Jones x Nike Air Max 360 High, а также одежда, включая футбольную форму.


Коллаборации совмещают разные сферы, подразумевают постоянный поиск, постоянные передвижения — именно это характерно для Джонса. Его родители, отец англичанин, мать датчанка, познакомились на Канарских островах, а Ким родился в Лондоне в 1979. Но, когда ему было лишь три месяца, вся семья переехала в Эквадор. Детство он провел в Кении, Ботсване, Танзании и на Карибах. «Мой отец был гидрогеологом, он был вынужден часто переезжать по работе. Именно поэтому я давно влюбился в природу. Я считаю, что David Attenborough (ведущий передач про животных на BBC) самый крутой чувак, я как и он очень переживаю за сохранение редкого вида красной обезьяны.»

Его новая коллекция для Dior Homme стала безумно ожидаемой. И для понимания того, что нам стоит ждать, уже можно изучить костюм Дэвида Бэкхема, разработанный Джонсом, в котором он был на королевской свадьбе. Костюм элегантен, но в то же время некоторые скрытые детали и современный силуэт делают его менее похожим на классический.

Интересно, побывав во главе трех ведущих модных домов (ранее Ким работал в Dunhill), как Джонс относится к изменению роли дизайнера? К его героям: Гальяно, Александру Маккуину, часто относятся больше как к художникам, нежели дизайнерам. Некоторые традиционалисты и вовсе считают современных модных дизайнеров больше похожими на графистов. Прошел ли век дизайнеров-художников?
«Знаете, я кое-чему научился в этом бизнесе у Ли (Маккуина). Я всегда был очень практичным. Я всегда хотел создавать нечто прекрасное, но я понял, что это бизнес, если ты не продаешься, ты здесь не протянешь. Всегда остается место для ремесла— посмотрите на Крейга Грина.»
Ну а гламур? «Я хочу, чтобы молодые дизайнеры понимали, что весь гламур на поверхности. Весь этот фэшн цирк не имеет значения. Дизайнеры которые мне нравятся, это следующее поколение — Верджил, Крейг Грин, Гоша (Рубчинский) — они очень усердно работают. Мы одновременно делаем бизнес и создаем новые коллекции.»

«Это фантастический мир, где крутятся огромные деньги, и в то же время на тебе лежит огромная ответственность. Это может занимать весь твой досуг. У тебя фактически нет времени на жизнь на том уровне, на котором работаю я. Это может изолировать от мира. Ты должен быть готов пожертвовать всем. И я должен был сделать этот выбор.»

Хочется верить, что Джонс достаточно долго в этой профессии, чтобы принимать правильные решения.

Источник.